KamchatkaMedia, 17 ноября. Владимир Слабука — полковник в отставке, ветеран органов безопасности, заслуженный работник культуры Российской Федерации, лауреат нескольких творческих премий, автор девяти публицистических книг, значительная часть которых посвящена истории советских и российских органов государственной безопасности и пограничной охраны на северо-востоке страны. Владимир Викентьевич любезно предоставил редакции ИА KamchatkaMedia свой материал, посвященный истории интернированных СССР американских пилотов, оказавшихся на Камчатке во время Второй мировой войны. Первая и вторая часть очерка уже опубликованы на нашем сайте. Сегодня представляем вниманию читателей третью часть.
Не долетели до посадочных огней…
Следующую после Джеймса Поттенджера аварийную посадку вне Елизовского аэродрома совершил 20 июня 1944 года PV-1 Джорджа Марта. Самолет во время рейда на южную оконечность острова Парамушир, где вблизи мыса Курабу (ныне мыс Васильева) находился аэродром с бетонированной взлетно-посадочной полосой, боевых повреждений не получил. Почти 600 килограммов фугасных и зажигательных бомб Джордж Март сбросил на укрытый туманом остров, надеясь, что штурман правильно вычислил место расположения японской авиабазы.
На обратном пути экипаж обнаружил утечку топлива. Отис Хейс-младший сообщает, что перед вылетом с Атту с "Вентруры" Джорджа Марта ошибочно скачали 500 галлонов (1800 литров) топлива. Как бы то ни было, но вернуться на родную базу PV-1 с бортовым номером 12 не мог. Командир экипажа принял решение идти на Камчатку.
Штурман корабля 2-й лейтенант Вильям Кинг вывел бомбардировщик к Петропавловску. Камчатку, как и Парамушир, закрывал плотный туман. Джордж Март сделал два круга в районе предполагаемого аэродрома, держась подальше, от Авачинской группы вулканов, которые высвечивал бортовой радар. Топливо подходило к концу и пришлось принимать решение о посадке на неподготовленную площадку.
Джорджу Марту удалось найти небольшое окно в тумане над достаточно ровным, как показалось пилоту, участком местности. Командир экипажа направил самолет вниз и в 3 часа 30 минут его негостеприимно встретили каменные березы камчатской тайги. К счастью, никто из экипажа не пострадал. Летчики успели покинуть бомбардировщик за несколько минут до того, как он взорвался. Уже вскоре к месту падения "Вентуры" на правом берегу реки Котельной в 2-х километрах от Авачинского залива, прибыли пограничники…
Семь членов экипажа Джорджа Марта разместили в лазарете располагавшегося в поселке Халактырка 2-го Отдельного легкобомбардивочного морского авиационного полка НКВД. Здесь в ожидании отправки в Хабаровск уже находились Рассел Боун, Говард Шуэтт и их подчиненные.

Разбития Вентура Джорджа Марта. Фото: предоставлено Владимиром Слабукой, из рассекреченных документов
Ровно через месяц, 20 августа, на неподготовленную площадку придется садиться лейтенанту Джеку Коулзу на "Вентуре" с бортовым номером 75. Экипаж в составе группы бомбардировщиков вылетел для нанесения удара по авиабазам на Парамушире, но вблизи острова, на западной его стороне, Джек Коулз обнаружил скопление судов противника и решил их атаковать.
Самолет встретил плотный зенитный огонь. Когда "Вентура" вышла из зоны поражения наземной ПВО, её атаковали три японских истребителя. Одну машину противника американцам удалось сбить. Она упала в Охотское море в районе острова Алаид. От истребителей бомбардировщик уходил на предельной скорости, моторы начали работать с перебоями, резко возросла их температура.
Японцы прекратили преследование лишь после того, как Джек Коулз на высоте 800 метров в 14 часов 51 минуту вошел в воздушное пространство Советского Союза. Практически в этот же момент отказал левый двигатель самолета. Снижаясь, Коулз сделал два круга, выбирая место для посадки. В 14 часов 56 минут самолет, переставший откликаться на движения штурвала, рухнул на поросшую кедровым стлаником тундру примерно в 3 — 4-х милях к северо-востоку от устья впадающей в Охотское море реки Камбальной.
Расколовшийся от удара о землю фюзеляж спас экипаж. Через образовавшийся выход летчики успели покинуть машину за несколько секунд до того, как "Вентура" взорвалась. Яростное пламя все-таки настигло экипаж. Два пилота получили ожоги лица и рук второй степени.
Свидетелем падения самолета стал пограничный наряд заставы "Лопатка". Он нес службу вблизи устья реки Камбальной. Старший наряда красноармеец Айтжанов, взяв двух бойцов 7-го отдельного стрелкового батальона, которые вели заготовку рыбы, вместе с младшим наряда красноармейцем Шалявиным направились к месту падения самолета. Пять американцев они встретили километра через два. Экипаж ещё в воздухе заметил в устье реки Камбальной лодки и людей и после аварийной посадки направился к ним.
Айтжанов приказал Шалявину проводить летчиков в так называемую "юрту Камбальную", которая зимой служила пограничникам пунктом обогрева, а в теплое время года в ней ночевали наряды, высланные на значительное удаление от заставы. Старший наряда, как предписывала в таких случаях служебная инструкция, пошел по следам экипажа к месту падения самолета.
Бомбардировщик догорал. Еще некоторое время слышались разрывы находившихся на его борту патронов к крупнокалиберным пулеметам, потом все стихло…
К юрте Шалявин и американцы, которые из-за получивших ожоги товарищей не могли передвигаться быстро, подошли в 16 часов. Минут через тридцать в сопровождении нескольких бойцов появился командир 1-й роты 7-го батальона старший лейтенант Беликов. Подошедший к юрте спустя некоторое время Айтжанов попросил офицера дать подводу, чтобы довезти на заставу пострадавших летчиков. Ротный отмахнулся: "Зачем торопиться, опасности нет никакой, экипаж можно отправить завтра и доложить одновременно о случившемся".
Далее, сообщает Федору Трушину в рапорте начальник пограничной заставы "Лопатка" лейтенант Федор Верещак, старший лейтенант Беликов "допустил своих бойцов, и сам принял активное участие в раскуривании сигарет и принятии от экипажа различных предметов". Незнание языков особой преградой не стало. Общались, активно используя жестикуляцию и понятные всем слова: "Москва, Вашингтон, Сталин, Рузвельт, победа, victory".
Юрту покинули в 8 часов следующего утра. Подводу старший лейтенант Беликов предоставил. На заставу с американцами отправился Айтжанов. Шалявин получил приказ охранять самолет. Боец проведет возле сгоревшего бомбардировщика, отгоняя выстрелами из винтовки любопытных медведей, почти двое суток, пока к месту аварии не доберется лейтенант Верещак.
На заставу экипаж Джека Коулза прибудет 21 августа около 16 часов. Пограничники окажут пилотам всю возможную помощь.
22 августа из Петропавловска-Камчатского к заставе "Лопатка" вышли два катера с врачом и переводчиком на борту. Но начавшийся шторм заставил оба "морских охотника" пережидать непогоду у мыса Инканюш (ныне мыс Синявина). Катера смогли подойти к заставе только 24 августа. Находившиеся на их борту офицеры штаба пограничного отряда оформили документы об интернировании пяти американских летчиков. В тот же день катера, приняв экипаж Джека Коулза, взяли курс на Петропавловск. Эта группа американских летчиков покинет Камчатку 12 сентября 1944 года.
Один из самых экстремальных вариантов спасения на Камчатке избрал 21 февраля 1945 года экипаж "Вентуры" с бортовым номером 96 под командованием лейтенанта Джона Пауэрса.
В составе четырех других морских бомбардировщиков он получил задачу атаковать корабли и гражданские суда, находящиеся вблизи Курильских островов. Если обнаружить морские цели не удастся, "Вентурам" предлагалось нанести удар по консервным и рыбоперерабатывающим заводам Шумшу.
Воды вокруг островов оказались чисты, и бомбардировщики переключились на промышленные объекты. Во время атаки по ним левый двигатель самолета Джона Пауэрса, получив повреждения, вышел из строя. Командир корабля, понимая, что родная база стала для него недостижима, принял решение садиться в Петропавловске. Атту, получив радиосообщение от аварийной "Вентуры", решение Джона Пауэрса согласовал.
Бомбардировщик вдоль восточного берега направился на север, но вблизи мыса Ходжелайка самолет встретила плотная низкая облачность. Входить в неё Джон Пауэрс на одном двигателе не рискнул и повернул на юг, к мысу Лопатка, где, как хорошо знали американцы, находились советские воинские части, которые, справедливо считали летчики, обязательно придут на помощь союзникам.
Командир экипажа принял решение покинуть самолет на парашютах. "Вентура" вошла в воздушное пространство СССР в 12 часов 40 минут. Джон Пауэрс сделал над пограничной заставой "Лопатка" семь кругов на высоте 300 метров, привлекая к себе внимание. Убедившись, что на земле машину заметили, различили на фюзеляже опознавательные знаки союзников и огонь не открывают, командир приказал экипажу десантироваться. Он покидал машину последним. Перед тем, как оставить бомбардировщик, Джон Пауэрс включил автопилот с курсом на север.

Выкопировка маршрута PV-1 Джона Пауэрса. Фото: предоставлено Владимиром Слабукой, из рассекреченных документов
"В 12 часов 50 минут, — сообщается в акте о нарушении государственной границы Союза ССР, — в координатах 50° 59′ СШ, 156°47′ ВД самолет скрылся из наблюдения курсом 40°, падения самолета не наблюдалось".
Пограничники помогли добраться до заставы кучно десантировавшимся в глубокий снег американским летчикам. Никто из них в медицинской помощи не нуждался.
В тот же день начальнику заставы лейтенанту Василию Терентьеву пришла телеграмма от начальника отряда, в которой Трушин требовал совместно с 7-м Отдельным стрелковым батальоном организовать поиски самолета, и обеспечить для союзников максимально комфортные условия: "Экипаж обеспечьте отдыхом, питанием [по] норме один, дополнительный расход, улучшение: сахар, мясо, рис. [О] расходе по норме и сверх нормы донесите отдельно".
Вслед за телеграммой полковника Трушина пришло указание начальника штаба майора Павла Ревы: "Пригласите врача гарнизона (имеется ввиду гарнизон 7-го Отдельного батальона связи) и проведите медицинский осмотр летчиков, осмотр оформить актом. При необходимости летчикам истопите баню (Мыс Лопатка отличается суровыми природными условиями, здесь преобладает тундровая растительность, поэтому дрова и угоь на заставу завозились, их использование строго регламентировалось)".
На заставе экипаж Джона Пауэрса надолго не задержался. В ночь с 23 на 24 февраля американцев принял на борт минный заградитель Петропавловской военно-морской базы "Охотск". Окончательно Камчатку экипаж "Вентуры" с бортовым номером 96 покинет 25 марта.
Две группы пограничников по четыре человека в каждой отправятся на поиски самолета уже 22 февраля. Спустя двое суток они вернутся на заставу без результатов. Двухмоторный самолет около 15 часов 21 февраля видели служащие маяка на мысе Сопочном. Машина, летевшая в северо-восточном направлении приблизительно на высоте 500 метров, скрылась в океане. Дальнейшая судьба самолета долгое время оставалась неизвестной.
"Вентуру" Джона Пауэрса обнаружит совместная экспедиция Российского географического общества и Министерства обороны РФ в 2021 году. По удивительному стечению обстоятельств машина упадет на мысе Ходжелайка, от которого американский летчик, встретив плотный и низкий туман, повернул на юг.
В 2022 году экспедиция РГО и Минобороны, работая на Камчатке, обследует места падений американских самолетов, о которых рассказано выше, вблизи бухты Камбальной и на мысе Ходжелайка…
Счастливчик Тейлор
Обломки еще одной, третьей машины, экспедиция обнаужит на берегу бухты Вестник. Здесь совершил аварийную посадку "Либерейтор" лейтенанта Дональда Тейлора.
17 ноября 1944 года на подлете к Парамуширу его тяжелый бомбардировщик встретят несколько истребителей. Японцы, уже имевшие опыт борьбы с "Либерейторами", научились избегать поражения от многочисленных пулеметов В-24. Истребителям удастся без потерь для себя в буквальном смысле изрешетить бомбардировщик. Его экипаж потом насчитает в фюзеляже и крыльях 75 пробоин. Прекратят работу два двигателя из четырех. Из-за повреждения гидравлической системы и части электрических сетей окажутся заклинены створки бомбоотсека, перестанет работать навигационная система. Дональд Тейлор получит сквозное ранение в левую ступню.
Управление самолетом возьмет на себя второй пилот Лестер Йелланд. Но как только командиру, перевязав ступню, остановят кровотечение и поставят укол морфия, он вернется к штурвалу. Осколочные ранения в левые руку и ногу получит также штурман корабля Эдвард Уилер.
Ко всем прочим бедам огонь истребителей вывел из строя радар. Бомбардировщик, скрывшийся от истребителей в плотной облачности, на некоторое время потеряет ориентировку. Установить местоположение Эдварду Уилеру помог радиомаяк мыса Лопатка.
Не знаю, уменьшились ли интервалы в его работе после просьбы Рассела Боуна, но в этой критической ситуации советская аэронавигация в очередной раз подсказала союзникам куда лететь. Дональд Тейлор взял курс на север. Он надеялся дотянуть до Петропавловска, но уже вскоре стало ясно, что аэродром в Елизово недостижим. Машина в любой момент могла рухнуть в океан.
Над Камчаткой буйствовал снежный циклон. Ни земли, ни поверхности океана даже с высоты нескольких сотен метров, на которой шел самолет, экипаж, как ни старался, разглядеть не мог. Казалось, "Либерейор" обречен, но его командир, видимо, родился под счастливой звездой. В последний момент тучи разошлись, и Тейлор увидел разбивающиеся буруны свинцового океана о черный вулканический песок камчатского пляжа.
Командир направил самолет к берегу. Никто не мог сказать, что произойдет в следующую минуту. "Либерейтор" совершал аварийную посадку с бомбами на борту и значительным запасом неизрасходованного топлива. Чудо вновь произошло. В 13 часов 40 минут самолет, скользя над океаном так низко, что волны касались фюзеляжа, уткнулся в перемешанный со снегом песок и остановился метрах в 10 от уреза воды. Внутренние помещения бомбардировщика заполнили пары бензина, поэтому экипаж решил пока не включать радиостанцию, чтобы электрические искры не спровоцировали взрыв.

Место падения В-24 Дональда Тейлора на участке ПОГЗ Уташуд. Фото: предоставлено Владимиром Слабукой, из рассекреченных документов
В эфир бомбардировщик сможет выйти только на третьи сутки после посадки. Первая попытка радиста Бернарда Бендоровича связаться с базой не увенчалась успехом. Низкий заряд аккумулятора не позволил радиостанции работать на полную мощность. Информация об аварийной посадке до Алеутских островов не дошла. Радист полагал, что помещенная на сутки в тепло батарея восстановит часть ёмкости. Надежды Бендоровича оправдались. 20 ноября ему удалось связаться с базой на острове Шемья Алеутской гряды. В последующем в качестве источника энергии для радиостанции использовали отремонтированный вспомогательный генератор бомбардировщика.
Американцы смогли запеленговать передатчик Бендоровича и определить приблизительные координаты аварийной посадки лейтенанта Тейлора. Его самолет находился примерно в 100 километрах к северу от мыса Лопатка на берегу залива Вестник.
На острове Шемья начали срочно готовить спасательную миссию. На борт "Либерейтора" капитана Уильяма Била погрузили продовольствие, медикаменты, теплые вещи, батареи к радиостанции. 21 ноября В-24 взял курс на Камчатку с таким расчетом, чтобы достичь полуострова в светлое время суток. Американцы не потрудились известить ни по дипломатическим, ни по военным каналам советское руководство о готовящейся спасательной операции на территории СССР.
За два дня до вылета Уильяма Била Дональд Тейлор предпринял первую попытку найти кого-нибудь на камчатском берегу. Лейтенант направил на юг трех членов экипажа. Они вернулись спустя сутки и рассказали, что путь им преградил быстрый и глубокий поток. Вероятно, речь шла о реке Инканюш.
Командир экипажа организовал новую партию уже из четырех человек. Их снабдили надувной лодкой из спасательного арсенала бомбардировщика. С её помощью летчики сумели переправиться через Инканюш, но вскоре на их пути стеной встал горный массив. Огибать его по штормовому океану американцы, не зная, как далеко тянутся отвесные скалы, не решились. Пришлось им вновь возвращаться.
Уже на подходе к месту аварийной посадки над ними, приветственно помахивая крыльями, пролетел "Либерейтор" Уильяма Била. Он за несколько минут до этого сбросил над лагерем Тейлора продовольствие, теплые вещи и другой груз. Летчики не смогут найти только батареи к радиостанции, поэтому им и придется пользоваться вспомогательным генератором.
Американцы, установив место аварийной посадки Дональда Тейлора, решили передать её координаты советской стороне для организации спасательной экспедиции. С этой целью представители ВВС США вышли на находившегося в Номе командира, работавшего на восточном участке Алсиба (трасса Аляска — Сибирь, по которой перегонялись поставляемые в Советский Союз по ленд-лизу самолеты из США) 3-го перегоночного авиационного полка ВВС Красной Армии полковника Федора Твердохлебова. Он направил информацию командованию перегоночной дивизии. Оттуда она ушла в Москву. А из столицы её направили в Хабаровск Сергею Гоглидзе.
Неизвестно на какой из этих инстанций в информацию вкралась ошибка, но только в телеграмме, которая поступила от начальника НГКБ по Дальневосточному краю 22 ноября на Камчатку Федору Трушину и Андрею Кожевникову, в качестве места аварийной посадки В-24 указывалось западное побережье полуострова "между У-Большерецком и Кихчиком". Сергей Гоглидзе также сообщал частоту и позывной передатчика самолета Дональда Тейлора. Все радиостанции Камчатки, независимо от ведомственной принадлежности, получат распоряжение прослушивать эфир на указанной частоте, но в наушниках стояли только треск и другие шумы атмосферных помех. Как потом окажется, Бендорович, следуя установленным в ВВС США для боевых экипажей правилам, каждый день менял частоту и позывной передатчика.
Когда через заставу в Уэлькале Трушин сможет связаться с полковником Твердохлебовым, появятся более точные данные о месте, где американские летчики ждали помощи.
Поиски начались. С застав "Лопатка" и "Уташуд" вышли поисковые партии. Вскоре появились точные координаты аварийной посадки. Экипаж ждал помощи на берегу бухты Вестник, которая находилась на участке заставы "Уташуд". Поисковые партии "Лопатки" вернулись в подразделение.
24 ноября в 10 часов по направлению к южной оконечности Камчатки вдоль восточного побережья полуострова из Петропавловска вылетел биплан Р-5 гражданского воздушного флота. Вслед за ним на поиски отправился По-2 пограничного авиаполка. Оба биплана вскоре вернулись из-за плохой погоды.

Ремонт По-2 в авиационной части пограничного авиаполка. Фото: предоставлено Владимиром Слабукой, из рассекреченных документов
О том, как дальше разворачивались события, рассказал в направленной во Владивосток телеграмме полковник Федор Трушин:
"Центр поиска американского самолета 25.11.44 был перенесен [в] район заставы "Уташуд". [В] течении дня работали три поисковые группы и вылетали четыре самолета: один — авиадивизии, два — ГВФ (гражданский воздушный флот) и один 2 АП (2-й легкобомбардировочный морской авиаполк НКВД). Всего сделано пять самолетовылетов. В 12.40 командир самолета 128 АД (авиационная дивизия) — инструктор техники пилотирования капитан Снесарь Павел Владимирович обнаружил американский четырехмоторный самолет на берегу, в 5 метрах от уреза воды и у самолета 11 человек, о чем и донес после посадки самолета на аэродроме Озерная… Находящемуся [в] районе [острова] Уташуд БТЩ (базовый тральщик) "Капсюль" ПВМБ (Петропавловская военно-морская база) командиром базы дано указание снять экипаж американского самолета. Командир БТЩ ввиду прибоя высадиться на берег [в] шлюпке не сумел, и высадка произведена севернее места аварии, примерно [в] 40 — 50 километрах, и сейчас высаженная группа двигается по берегу [к] месту аварии. Одновременно двигается группа заставы "Уташуд". Быстрому продвижению мешают реки и ручьи, которые еще не замерзли. Высланным вторично самолетом ГВФ потерпевшим аварию сброшено продовольствие, папиросы и спички".

Снесарь Павел. Фото: из открытых источников
Экипаж "Либерейтора" с напряжением следил за тем, как пыталась подойти к берегу шлюпка, спущенная с тральщика. Сильная прибойная волна подбрасывала лодку метра на два. Когда она летела вниз, с беспомощно застывшими в воздухе веслами, казалось, что сейчас шлюпка скроется под водой, но всякий раз лодка, к облегчению и тех, кто наблюдал за ней с берега, и тех, кто оставался на борту тральщика, продолжала свою неистовую пляску на волнах. После третьей или четвертой попытки шлюпки преодолеть прибой, американцы, понимая, чем может завершиться эта пляска на волнах, начали энергично махать руками, предлагая советским морякам вернуться к тральщику. "Капсюль" ушел.
Расстроенные американцы, собрались у обогревающего их костра, когда откуда-то издалека до них донеслось лошадиное ржание. Вначале летчики посчитали его причудой сильного ветра, но уже вскоре из перемешанного со снежной крупой тумана появился верховой со второй лошадью на привязи.
Так перед американцами появился пограничник заставы "Уташуд" ефрейтор Филипп Приставка. Он на несколько километров опередил основную поисковую партию, которую возглавлял начальник заставы лейтенант Борис Плотников.
Сборы экипажа много времени не заняли. Раненые Дональд Тейлор и Эдвард Уилер отправились в путь на лошадях. Вскоре встретились с основной поисковой группой. Ночь пограничники и спасенные ими американцы провели в пункте обогрева. Или, точнее, возле него. Под крышей тесной землянки смогли разместиться лишь шесть человек из состава экипажа. Остальные ожидали утро снаружи. Вышли рано.
26 ноября в десять часов утра пограничники, форсировав несколько ручьев и рек, доставят 12 человек экипажа Дональда Тейлора на заставу. Их накормят, даже предложат летчикам попариться в бане. Они откажутся. Уже в сумерках к заставе подойдет "Капсюль", заберет экипаж и отправится в Петропавловск.
В лазарете пограничного отряда Дональда Тейлора и Эдварда Уилера ждал подполковник Евгений Кичаев. И с ним командиру экипажа вновь повезло.

Евгений Кичаев, снимок после 1945 года. Фото: предоставлено Владимиром Слабукой, из рассекреченных документов
Опытный хирург Евгений Кичаев возглавит санитарную службу 60-го пограничного отряда летом 1944 года. До войны он оказывал медицинскую помощь пограничникам Заполярья. И, видимо, делал свое дело блестяще. В феврале 1941 года его награждают орденом "Знак Почета".
В составе легендарной 1-й стрелковой дивизии войск НКВД, переформированной затем в 46-ю стрелковую дивизию РККА, врач принимал участие в обороне Ленинграда, затем продолжил службу в составе 1-го Украинского фронта. Здесь в марте 1944 года его наградят орденом Красной Звезды.
"Как руководящий хирург т. Кичаев Евгений Дмитриевич, — говорится в наградном листе, датированным 31 декабря 1943 года, — в офицерском госпитале Передового коллектора госпиталей фронта проделал колоссальную работу по оказанию помощи раненым офицерам и тяжело раненным бойцам. Несмотря на свою тяжелую и изнурительную болезнь, он по 2 — 3 суток проводит без отдыха у операционного стола и в палатах раненых.
Только за последние полтора месяца он провел лично свыше 200 сложных операций, а под его руководством получили за тот же период хирургическую помощь в операционной и перевязочной 1700 раненых".
"Тяжелая и изнурительная болезнь" стала причиной перевода Евгения Кичаева в далекий тыл. В американских источниках упоминается о раке. На самом же деле ещё до войны врач диагностировал у себя облитерирующий эндартериит нижних конечностей. Кичаев испытывал значительные трудности при ходьбе, но при этом находил в себе силы оставаться у операционного стола по многу часов без отдыха.
После ранения на фронте не было 2-х фаланг на пальце правой кисти. Под Ленинградом Евгений Кичаев из-за осколочного ранения практически лишится пальца на правой руке. И при этом хирург продолжит выполнять уникальные операции, спасая жизни пациентов, которых другие врачи считали обреченными.
В августе 1956 года Евгений Кичаев уволится по болезни с должности старшего помощника начальника военно-медицинской службы Управления краснознамённых войск МВД Дальневосточного пограничного округа. В качестве постоянного места жительства врач выберет советский Казахстан, на территории которого в этот период шло освоение целинных земель.
Ногу Дональда Тейлора Кичаев спас. Его коллеги, осмотрев летчика, с момента ранения которого прошло десять суток, опасаясь гангрены, настаивали на ампутации стопы. Опытный фронтовой хирург принял другое решение. Его мастерство позволило сохранить Дональду Тейлору ступню. Успешную операцию проведут и Эдварду Уилеру. Евгений Кичаев удалит у него многочисленные осколки из бедра и левой кисти.
Фронтовой хирург спасет и еще одного американского пилота. В лазарет пограничного отряда в мае 1945 года с тяжелым ранением поступит штурман Эрнест Стайфел из экипажа "Митчела" лейтенанта Хьюберта Винтера. В борт его бомбардировщика влетел зенитный снаряд. Смертельное ранение получил радист Пол Вутич. Бронежилет спас штурмана, но осколки изрешетили его правую ногу от бедра до ступни.
Евгений Кичаев сделал Стайфелу три операции. Вначале он извлек осколки. Две последующие операции врач провел, борясь с гангреной. Советский доктор, не имея крайне дефицитного на тот период пенициллина, хирургическими методами смог справиться с некрозом тканей…
Лейтенант Дональд Тейлор вместе с подчиненными и экипажем другого "Либерейтора" под командованием Роберта Вейса, совершившего вынужденную посадку в Елизово 7 декабря, всего 25 человек, покинут Камчатку на двух самолетах ГВФ Си-47 (Douglas DC-3, в советском обозначении Ли-2) 13 января 1945 года.
А Евгений Кичаев спасет десятки бойцов и командиров, получивших тяжелые ранения в Курильской десантной операции. За этот врачебный подвиг его наградят орденом Отечественной войны I степени.

