KamchatkaMedia, 29 июля. 30 июля 2025 года... Этот день навсегда останется в памяти любого, кто был тогда на Камчатке. Кто не понимал, почему трясет так долго. Стоял в дверном проеме и старался сохранять спокойствие. Кто держал телевизор, чтобы тот не свалился. Кто молился. Или громко ругался неприличными словами. Или тихо плакал. И тех, кто выбегал из подъезда в одном нижнем белье. И всех, кто очень ждал, когда этот ужас уже закончится…
Произошедшее мегаземлетрясение с магнитудой 8,8 вошло в десятку самых мощных из зарегистрированных на планете. Это событие в памяти камчатцев уже год освежают постоянные афтершоки.
А что спустя этот год думают о нем ученые? Стало ли им понятнее, что произошло? На сколько баллов они в итоге оценили толчки после обследования всех поврежденных зданий? Сколько афтершоков насчитали? И как относятся к народным прогнозам и версиям о чудесном спасении? Об этом корреспонденты ИА KamchatkaMedia поговорили с Данилой Чебровым — директором Камчатского филиала Федерального исследовательского центра "Единая геофизическая служба РАН".
— Данила Викторович, для начала хотели уточнить важный параметр. Когда мегаземлетрясение только случилось, распространялась информация о том, что сила толчков составила 7-8 баллов. Потом вдруг вы заявили, что 6 баллов. И тут камчатцы, переживавшие эти мощные сотрясения, почувствовали, будто их обокрали. 6 баллов мы уже ощущали — и до, и после 30 июля. И они никак не похожи на этот кошмар. За этот год вы уточнили данные? С какой балльностью это землетрясение все-таки войдет в историю?
— По крупным сейсмособытиям информация о баллах сначала дается предварительная. Определение интенсивности — это серьёзная научная работа, основанная на статистике и макросейсмических обследованиях. Окончательная оценка появляется после того, как в полной мере будут изучены масштабы повреждений в зданиях.
Если разрушения очевидны — это одно дело, совсем другая ситуация произошла у нас. Из очевидного был этот один несчастный детский сад, у которого обвалилась стена. Слава Богу, что в нем не было людей! Но на этом всё.
Детский сад, который разрушило мегаземлетрясение 30 июля. Фото: Соцсети (18+) Архив
Остальные повреждения — внутренние. Чтобы их оценить, потребовалось много времени. Приезжали комиссии из разных научных строительных институтов, все тщательно проверяли. Нам нужно было собрать максимально полные данные о повреждениях зданий, учесть их конструктивные особенности и сейсмостойкость. Эта работа оказалась сложнее и дольше, чем ожидалось: обследование зданий затянулось, протоколы поступали поэтапно.
Кроме того, инструментальные оценки (по данным сейсмических станций) нередко расходятся с макросейсмическими (по ГОСТу). Например, станция на вершине Мишенной сопки фиксирует значительно большие ускорения из-за особенностей рельефа, а станции на слабых грунтах показывают более высокие значения по сравнению со станциями на скальных породах. Все эти факторы учитываются при финальном анализе.
Сейчас, после завершения исследований, мы склоняемся к оценке в 7 баллов. Вероятно, этот показатель и войдет в историю.
— Камчатцы следят за землетрясениями, происходящими в других уголках планеты. И это отнюдь не праздное любопытство. Мы сравниваем магнитуду, баллы и разрушения... И возникает много вопросов. Например, недавние мощные землетрясения в Турции и Венесуэле. Там магнитуда была скромнее, чем при нашем мегаземлетрясении, а последствия просто ужасные…
— Здесь работает комплекс факторов. В случае с Турцией землетрясение было поверхностным, разрывы вышли на поверхность — в таких условиях в эпицентральной зоне интенсивность воздействия может достигать 9 баллов и выше. Кроме того, значительную роль там сыграли ошибки проектирования и строительства: некоторые здания просто рассыпались в пыль, что обычно не должно происходить даже при сильных сотрясениях. В Венесуэле ситуация была схожей — поверхностный разрыв в населённом районе привёл к серьёзным разрушениям.
На Камчатке очаг находился глубже, а структура разлома и распространение волн оказались более щадящими для населённых пунктов.
В Петропавловске не было масштабных разрушений — это отчасти сейсмологическое везение, отчасти результат того, что многие здания, даже построенные по старым нормативам (на 7 баллов), выдержали нагрузку.
Качество строительства советского периода оказалось на высоте. Бетон там не украли!
— А вот некоторые земляки считают, что Камчатку спас Бог. Как наука на эту версию смотрит?
Поврежденная стена в одной из аптек Петропавловска-Камчатского сразу после землетрясения. Фото: ИА KamchatkaMedia
— С уважением. Я и сам так говорю, комментируя последствия нашего землетрясения. Когда столько счастливых обстоятельств сходятся в одном событии, объяснить это можно только чудом.
— А можно это чудо разложить на составляющие, чтобы и атеисты поняли?
— Это действительно уникальное сочетание факторов. Мы уже говорили с вами о том, что очаг был достаточно глубоко, эпицентральная зона оказалась в малонаселённой местности. Максимальный эффект, самые сильные подвижки и сотрясения пришлись на ту часть юга Камчатки, где вообще никто не живет. Из-за односторонней направленности очага в нашу пользу сработал эффект Доплера: волновые пакеты растянулись, снизив пиковые нагрузки в Петропавловске. Еще немаловажный фактор — очень оперативно было выпущено предупреждение о цунами. Это было сделано дежурной сменой еще тогда, когда землетрясение не закончилось — через пять минут от его начала.
Сам разрыв вспарывался около 4 минут, после очаговой активности шло переотражение волн еще несколько минут. То есть сильные толчки еще вовсю бушевали, а наши специалисты уже всех оповестили. Это позволило эвакуировать людей из опасных зон.
Координаты мегаземлетрясения на Камчатке 30 июля 2025 года. Фото: Камчатский филиал ФГБУН ФИЦ "Единая геофизическая служба Российской академии наук" (18+).
Также сыграл роль сезон: летом школы на каникулах, многие детские сады на ремонте, часть жителей находилась вне города, часть вообще за пределами Камчатки. Удобным оказалось даже время суток — около 12 часов дня, все, кому положено были на рабочих постах и приступили к выполнению своих обязанностей надлежащим образом. От этого меньше паникующих, меньше возможности травмироваться. Плюс качество застройки, которое мы уже упоминали, и качество сейсмоусиления…
— И в итоге ни одной жертвы…
— Это единственное мегаземлетрясение за всю историю наблюдений, где ноль жертв.
Но с оговоркой: считается, что есть одна косвенная жертва — это женщина, погибшая в результате несчастного случая в Японии, она разбилась при эвакуации по предупреждению о тревоге цунами, вызванного нашим землетрясением. Но нет ни одной прямой жертвы непосредственно на территории, затронутой сейсмическими воздействиями.
— Тем не менее, это землетрясение навсегда останется в памяти тех, кто его переживал. И постоянным напоминанием о нем уже год для нас являются афтершоки. Сколько их всего за это время произошло?
— Афтершоки начались сразу же после основного землетрясения. За год их зафиксировано порядка 42 тысяч.
— А в обычный тихий год на Камчатке сколько регистрируется землетрясений?
— Около 20 тысяч.
Карта афтершоков. Фото: ИА KamchatkaMedia
— Получается, у вас работы в два раза больше стало?
— Да. И, к сожалению, только 12 тысяч афтершоков нам пока удалось обработать. С таким потоком справиться просто нереально в эти сроки. На это понадобится время.
— Афтершоковый процесс идет по обычному сценарию?
— В целом он следует закономерностям: энергия постепенно рассеивается, частота и сила афтершоков снижаются.
Однако бывают и сюрпризы — например, отдельные дни с повышенной активностью, когда магнитуда событий достигает 6,5 и выше. Это не совсем вписывается в усреднённые модели, но подтверждает сложность сейсмических процессов.
График афтершоковой активности. Фото: ИА KamchatkaMedia
Уже спустя 150 дней после мегаземлетрясения стали наблюдаться и относительно тихие периоды, когда не фиксируется даже землетрясений магнитудой 4. В общем, и земля, и люди наконец начинают успокаиваться.
Хотя хочу еще раз напомнить, что это произошедшее мощное землетрясение и его афтершоки не отменили возможность других землетрясений.
— Как раз хотела уточнить у вас вот какой момент. Существует хорошо известный долгосрочный прогноз, разработанный на основе метода академика Федотова. По его данным, на Курило-Камчатской дуге уже много десятилетий аккумулировалась сейсмическая энергия, которая рано или поздно должна была высвободиться. Согласно этому прогнозу, это "высвобождение" с большой долей вероятности должно было произойти как раз в районе Петропавловска. И с каждым годом эта вероятность все увеличивалась. Информацию об этом публиковали в сводках МЧС, в том числе. Теперь этот пункт из сводок исчез. Сразу после 30 июля 2025 года Камчатский Институт вулканологии и сейсмологии выступил с заявлением, что, похоже, высвобождение накопившейся энергии случилось. А за этот год исследования подтвердили, что то самое, опасное землетрясение, предсказанное много лет назад, уже произошло? Оно это было или не оно?
— Да, заявления были. Но я пока уклоняюсь от ответа на этот вопрос, потому что авторы долгосрочного прогноза из Института вулканологии и сейсмологии до сих пор его не обновили после события прошлого года. Когда они обновят, будет понятно, как они интерпретируют произошедшее землетрясение. И вот тогда можно будет высказываться на этот счет.
Мы — ученые, мы ждем деталей и методического разбора, а не заявлений.
— А что касается довольно заметного землетрясения, которое случилось 20 июля 2025 года. Тогда вы не разглядели в нем форшок. Поменялось ли ваше мнение сейчас? Можно было предсказать мегасобытие, если правильно расшифровать предыдущие толчки?
— Сам по себе сценарий форшоков слабо помогает в практическом прогнозе.
Если посчитать вероятность того, что после умеренного землетрясения последует сильное, она реализуется не чаще чем в одном проценте случаев.
Поэтому опираться на факт форшока как на сигнал к эвакуации — научно необоснованно. Более того, даже озвучивание такой минимальной вероятности в публичном пространстве может вызвать непропорциональную реакцию: один процент в глазах публики легко превращается в стопроцентную угрозу.
Мы придерживались консервативной позиции: если последовательность землетрясений не демонстрирует классических закономерностей (ускорения, нарастания энергии), не стоит пугать людей.
Чаще всего эта позиция оправдывалась. В данном случае мы оказались правы в том, что не исключали возможности сильных событий, но конкретный прогноз сделать мы были не в силах.
Спустя время мы видим, что предваряющие события, вероятно, были частью единого процесса, запустившего мегаземлетрясение. Его истоки можно проследить ещё с Вилючинского землетрясения в апреле 2023 года, затем — событие в августе 2024 года. Очаговые зоны этих событий как будто пристыковывались друг к другу. Но детектировать такую динамику в реальном времени на основе имевшихся данных было невозможно.
— Данила Викторович, помните, когда только случилось мегаземлетрясение, вы назвали его подарком. Это, конечно, было несколько провокационно и вызвало недопонимание у некоторых земляков. Но, в общем, если отбросить эмоции, то для науки — это действительно ценная возможность изучить такое глобальное событие. Сейчас, спустя год, вы в полной мере оценили этот "подарок"?
— Мы этот подарок продолжаем "распаковывать" — и будем делать это ещё долго.
Сейчас идет релаксация в очаге и постепенно уточняются детали этого процесса, поступают новые данные, идут научные дискуссии. Глобальных прорывов, которые перевернули бы представления о сейсмичности, пока нет, но каждый новый фрагмент картины важен.
— Какой главный научный вклад это землетрясение уже внесло в сейсмологию?
— Самое ценное — это качественные записи самого события. Мегаземлетрясения случаются редко, и далеко не всегда есть сейсмическая сеть, способная зафиксировать их во всей полноте. Для науки это уникальная возможность увидеть, как работает зона субдукции и очаговая зона в таких экстремальных условиях.
Это как если бы вы изучали, например, слонов, но видели в жизни только одного, а тут вдруг получили шанс наблюдать сразу нескольких. Это сразу бы добавило полноты и объективности вашим исследованиям. Даже детали афтершокового процесса — это бесценные данные, которые помогут совершенствовать модели сейсмической опасности, системы раннего предупреждения и строительные нормы.
— Планируются ли у сейсмологов какие-то специальные мероприятия к годовщине мегаземлетрясения?
— Никаких торжественных банкетов совершенно точно не планируется (смеется).
Праздновать нам особо нечего, ведь мы не смогли предсказать это событие.
Но год после такого крупного землетрясения — это веха, конечно. Это время прошло для науки не зря. Мы собрали и обработали огромный массив данных, который будет анализироваться ещё долго.
— Пока наука развивается, мы, диванные эксперты, тоже не стоим на месте. Вот уже даже вывели теорию о том, что самый опасный период с точки зрения повышения сейсмичности у нас приходится на лето. И некоторые, вправду, с опаской ждали этого июля… Особенно периода с 20-го по 30-е число. Что ответите народным предсказателям?
— Привязывать сейсмичность к определённым датам или сезонам некорректно. Если уж смотреть на историю самых крупных землетрясений региона, то очевидно, что они происходили в разные месяцы: в октябре 1737 года, в ноябре 1952 года, в ноябре и декабре 1971 года, в апреле 2006. Поэтому мы не ждём землетрясений именно летом… Мы их ждем всегда!
