По следам "Двух капитанов": путешествие из книги в реальность. Часть 1

Была когда-то в газетах такая рубрика "Письмо позвало в дорогу": сообщения читателей становились поводом для очерка или репортажа. Меня в дорогу позвала книга, а точнее — что про один из моих любимых романов детства, "Два капитана" Вениамина Каверина, собираются снимать документальный фильм. Об этом написала в своём ТГ-канале (18+) известный российский документалист Ольга Трегубенко. Но одно дело читать книгу, искать информацию в интернете или смотреть то, что сняли другие люди, и совсем иное — самому пройти по маршруту книги, дышать одним воздухом с героями. А так как в планах был отпуск с поездкой в Москву, Санкт-Петербург и Архангельск, всё сложилось очень удачно. Пришлось добавить только Псков.

Основные цели были намечены заранее: посетить музей книги "Два капитана" в Детской библиотеке Пскова, в том же городе разыскать место, где "жил" Саня, в Санкт-Петербурге сходить к зданию со львами, где поступал в летную школу главный герой, а в Архангельске собрать всё, что только можно про потерянные экспедиции Брусилова, Седова и Русанова — именно эти путешественники начала XX века стали прообразами капитана Татаринова.

Возможно, кто-то из читателей этой статьи давно не перечитывал "Двух капитанов", поэтому напомню сюжет, который, конечно, знатокам можно и пропустить.

Роман повествует о жизненном пути Александра Григорьева — мальчика из провинциального города Энска, который проносит через всю жизнь клятву "Бороться и искать, найти и не сдаваться".

Начинается история в 1916 году, когда немой мальчик Саня становится свидетелем убийства почтальона и случайно теряет на месте преступления отцовский нож. Отца арестовывают, и он умирает, не дождавшись оправдания. Из писем утонувшего почтальона Саня узнает о загадочной полярной экспедиции капитана Ивана Львовича Татаринова на шхуне "Святая Мария", пропавшей в Заполярье. Случайная встреча с врачом Иваном Ивановичем дарит Сане надежду на избавление от немоты.

После смерти матери и побега от жестокого отчима Саня с другом Петькой Сковородниковым бегут из Энска в Москву. В столице мальчики бродяжничают, судьба их разлучает, и Саня попадает в школу-коммуну под руководством Николая Антоновича Татаринова, двоюродного брата пропавшего капитана. Тот воспитывает дочь Ивана Львовича, Катю, которая станет для Сани любовью всей жизни.

Годы спустя Саня, сопоставив тексты старых писем и лживые рассказы Николая Антоновича, понимает, что тот намеренно плохо подготовил экспедицию, что привело к её гибели. Поводом стала давняя влюбленность Николая в жену Ивана Львовича Марию Васильевну. Та, узнав правду, кончает жизнь самоубийством, а Саню изгоняют из дома Татариновых и обвиняют в клевете. Юноша дает клятву найти следы экспедиции, чтобы восстановить правду и своё доброе имя.

Став полярным летчиком, Григорье упорно собирает по крупицам данные об экспедиции, находит дневники штурмана Ивана Климова, вещи с пропавшего судна. Его поискам мешают интриги Николая Антоновича и подлеца Ромашова — соперника, влюбленного в Катю. Во время Великой Отечественной войны Ромашов бросает тяжелораненого Саню умирать, забрав его оружие и документы, но герою романа чудом удаётся спастись.

В конце концов, во время боевого задания Саня находит место последней стоянки экспедиции, тело капитана Татаринова и его документы, доказывающие, что именно он открыл Северную Землю. В 1944 году Григорьев выступает с докладом в Географическом обществе, разоблачает Николая Антоновича и восстанавливает справедливость. Саня и Катя воссоединяются, старый судья Сковородников в финальной речи говорит про двух капитанов — Татаринова и Григорьева — как про людей, которые "двигают человечество и науку".

Псков. Фото: Ольга Семёнова

В Псков я приехала впервые. Это был самый конец мая, в городе одуряюще пахло сиренью и цветущими яблонями.

В детстве я искала Энск на карте и, конечно, не преуспела. Так Каверин зашифровал город своего детства. Думаю, он сделал это, чтобы подчеркнуть, что местом рождения Сани мог быть любой провинциальный российский город в эпоху перелома и революций. При этом автор не удержался от того, чтобы не оставить небольшие посказки: Покровская Башня, Пролом, Соборный сад… Есть, конечно, и отличия — реки Пскова и Великая в романе называются Песчинка и Тихая (что, собственно, одно и тоже — просто старинное слово "Пскова" обновлено, а Великий и Тихий — это два имени одного и того же океана).

Цветущие яблони в Михайловском. Фото: Ольга Семёнова

Музей "Двух капитанов"

Музей книги "Два капитана" можно найти в Псковской областной библиотеке для детей и юношества. Открыли его к столетнему юбилею писателя в 2002 году, а материалы начали собирать гораздо раньше, ещё при его жизни. В небольшом музее хранятся удивительные и достаточно редкие экспонаты.

Пожалуй, самым большим открытием для меня стало то, что "Два капитана" имеют две редакции — первая была опубликована ещё до Великой Отечественной, вторую Каверин дописал в 1944-м году, за год до Победы, добавив второй том. А ведь главы, касающиеся войны, — одни из самых сильных в книге.

Вот номера журнала "Костёр" за 1938 год — здесь впервые были опубликованы главы романа. Журналы эти, кстати, передал в музей племянник Каверина, то есть они из семейного архива писателя.

Первые публикации глав романа "Два капитана". Фото: Ольга Семёнова

А рядом поразительный экспонат — "Два капитана" издания 1940 года, найденная в октябре 2010-го в болотах Новгородской области. Там, недалеко от деревни Большое Опуево Демянского района, поисковики из отряда "Демьянск" обнаружили сбитый в 1942-м самолет Ил-2. В набедренном кармане комбинезона погибшего летчика Михаила Гаврилова лежали две книги: "Боевой опыт советской авиации" и приключенческий роман Вениамина Каверина. Судя по сохранившимся фамилиям (слева вверху на фотографии), книга переходила из рук в руки. Михаилу было всего 26 лет, перед заданием он не успел дочитать книгу, загнул уголок страницы и отправился в полёт, из которого уже не вернулся.

Книга "Два капитана", изданная в 1940 году и найденная среди вещей погибшего лётчика. Фото: Ольга Семёнова

Несколько стендов посвящены мюзиклу "Норд-Ост", поставленному по книге. Я, к сожалению, не успела попасть на него в 2001 году, потом случился теракт, который навёл на спектакль тень такой густоты, что показы пришлось прервать. А между тем это был практически первый российский национальный мюзикл на собственном материале, поставленный хорошо, можно сказать — роскошно: с новаторскими технологиями и декорациями (вспомним настоящий самолёт на сцене!), мощной и самобытной музыкальной основой, энергичной хореографией… Жаль, что трагедия, случившаяся в театре, поставила жирный крест на подобных начинаниях в России.

В музее хранятся программа мюзикла с автографами первого состава исполнителей, гардеробный номерок с надписью "Норд-Ост. История страны, история любви", запаянный пузырек со льдинкой с Северного полюса. В 2013 году Георгий Васильев, один из авторов спектакля, передал в фонд музея и фрагмент декорации — лыжу садящегося на сцену самолета ИЛ-4 с автографами творческого коллектива мюзикла и фотография этой сцены.

Небольшая экспозиция рассказывает о реальных людях, ставших прообразами Сани Григорьева — учёного-генетика Михаила Ефимовича Лобашева и лётчика Самуила Яковлевича Клебанова. От первого в книге — история детства и юности Сани, его немота, потеря родителей, сестра Саня, время, когда он был беспризорником, детский дом и школа-коммуна. От второго — всё, что связано с мечтой о небе, лётная школа, работа полярным пилотом. Когда писалась первая редакция книги, Клебанов был ещё жив, он погиб в 1942 году в районе Витебского аэродрома. Так что второй том "Двух капитанов" написан уже после трагической смерти одного из прототипов главного героя.

Самуил Клебанов. Фото: Из энциклопедии

Каверин вспоминал о встрече с Клебановым: "Писателю редко удается встретить своего героя в его вещественном воплощении, но первая же наша встреча показала мне, что его биография, его надежды, его скромность и мужество в полной мере укладываются в тот образ, каким я представлял себе в дальнейшем (во втором томе) моего героя Саню Григорьева… Он принадлежал к числу тех немногих людей, у которых слово никогда не опережает мысль".

Шхуна "Святая Мария", художник Пётр Лесников. Фото: Ольга Семёнова

Рассматривая экспонаты, я думала о том, что фраза "Где родился, там и пригодился" многим подрубает крылья. Ничто не помешало Клебанову, родившемуся в Орше, стать полярным лётчиком, а троим прообразам капитана Татаринова — Георгию Седову, Владимиру Русанову и Георгию Брусилову — войти в историю освоения Арктики. При этом первый родился на Азовском море, в бедной семье и сам построил свою судьбу. Второй, хоть и происходил из орловского купеческого рода, рано потерял отца, пережил разорение семьи, смог выучиться на гидрографа и стать участником научных экспедиций. Лишь у третьего семья имела отношение к флоту, но и та жила от Арктики далеко, в украинском Николаеве.

Каверин в городе

В городе есть несколько мест, где увековечена память Каверина. Прежде всего областная детская библиотека, в которой находится музей, носит имя писателя. Рядом с ней установлен памятник Сане Григорьеву и Ивану Татаринову. Его открыли в 1995 году, а авторами стали молодые скульпторы Андрей Ананьев и Михаил Белов. Недалеко на Октябрьском проспекте можно увидеть мурал, посвященный книге.

А вот с каверинскими местами не так просто. Во время Великой Отечественной Псков был почти полностью уничтожен, и сейчас это уже во многом другой город. Что осталось — так это бережно восстановленные крепость, соборы, Поганкины палаты. При этом, как ни странно, ощущение от Пскова каверинское. Может быть, причиной тому сады, сирень и яблони…

В поисках места, где жил Саня в детстве, обращаюсь к книге. Там говорится, что дом Григорьевых стоял у самой реки, неподалёку от Пролома — разрушенной части крепостной стены Окольного города, то есть места рядом с Псковской крепостью.

Дом Каверина, вернее, семьи Зильбер (Каверин — псевдоним), располагался в более зажиточном районе города, да и семья была особенной. Вот что писал Вениамин Александрович в автобиографической книге "Освещенные окна": "Отца дети называют на "ты", а мать на "Вы". Она выше среднего роста, сдержанная, с гордой осанкой, полная, в пенсне, близорука. На углу Плоской и Великолуцкой — вывеска: "Бюро проката роялей и пианино". Бюро помещается во втором этаже, а в первом "Специально музыкальный магазин". Буквы — затейливые, с хвостиками. Слово "специально", вызывающее (я заметил) улыбку у приезжих из столицы, — для тех, кто заходит в магазин и спрашивает муку или гвозди".

Отец был капельмейстером Выборгского, а затем Омского полков, мать держала музыкальный магазин. У Вениамина было две сестры и три брата. Младшая из сестёр, Лея, вышла замуж за Юрия Тынянова, ставшего в последствии известным писателем. Старшая сестра, Мира, была женой первого директора Народного дома им. А. С. Пушкина. Старший брат Лев стал крупным советским вирусологом, Давид — военным врачом, деканом факультета Пермского медицинского института, Александр взял псевдоним Ручьёв и выбрал стезю композитора.

Как и Саша Григорьев, Каверин покинул Псков в ранние годы. Уезжаю и я. Но не в Москву, как Саня, а в Санкт-Петербург, как Вениамин Александрович.

Санкт-Петербург. Фото: Ольга Семёнова

Санкт-Петербург и львы

В романе город на Неве описан довоенным, а после — блокадным. Похож ли он на тот каверинский город сейчас? И да, и нет. Как не похож на себя любой город по прошествию времени.

Читаем: "Я стою перед Аэромузеем: здесь мы держали испытания. Это огромный дом на проспекте Рошаля. Петя говорил, что эти львы описаны в "Медном всаднике" и будто на них спасался от наводнения Евгений, — до сих пор не знаю, правда это или нет".

Именно здесь Саня от волнения не может найти себя в списках поступивших, страдает целую ночь, а на следующий день всё же обнаруживает, что он стал учлётом.

Вот они, эти львы. В здании давно роскошная гостиница, и настроение падает — нет здесь ничего напоминающего Аэромузей.