KamchatkaMedia, 3 января. В поисках следов реальных прообразов героев и мест действия книги Вениамина Каверина "Два капитана" мы с вами уже побывали в Пскове и Санкт-Петербурге, а потом приехали в Архангельск. Тут можно найти отголоски реальной истории трёх пропавших в 1912 году северных экспедиций — Владимира Русанова, Георгия Брусилова и Георгия Седова. Эти люди стали прототипами каверинского капитана Татаринова. Сегодня рассказываю, что удалось узнать о Брусилове.
Георгий Брусилов. Фото: Из экспозиции Архангельского краеведческого музея
Лейтенанту флота Георгию Брусилову в 1912 году 30 лет. Он уже успел повоевать с японцами на крейсере "Богатырь", принял участие в гидрографической экспедиции Северного ледовитого океана, а теперь собирается в собственную полярную экспедицию, чтобы пройти на судне по Северному морскому пути.
Этот поход опасен, труден и дорог. А ещё стать прибыльным, если бить по дороге морского зверя. Поэтому лейтенант создаёт при участии ближайших родственников акционерное зверобойное общество и на полученные деньги снаряжает корабль. Парусно-паровая шхуна "Бленкатра" получает новое имя — "Святая Анна" — в честь наиболее щедрого акционера, Анны Николаевны Брусиловой, его тёти.
Впрочем, тётя и становится причиной первых неудач — она заключила с Георгием жёсткий договор, похожий на обязательства капитана Татаринова перед братом Николаем. Одним из требований было убрать из предприятия мелких акционеров. В результате пайщики, собиравшиеся идти в экспедицию, от идеи отказались, оставив команду без врача и гидролога. Списались с корабля и старший механик, штурман, несколько матросов, так что пришлось впопыхах набирать новых людей.
Ерминия Жданко и Георгий Брусилов в каюте "Святой Анны", август 1912 года. Фото: Из экспозиции Архангельского краеведческого музея
Шедшая до Архангельска на шхуне в качестве пассажира 22-летняя племянница начальника Главного гидрографического управления Ерминия Александровна Жданко вызывается заменить врача — у неё квалификация сестры милосердия.
Она телеграфирует отцу:
"Трёх участников лишились могу быть полезной хочу идти Владивосток умоляю пустить".
Приходит ответ:
"Путешествию Владивосток не сочувствую. Решай сама. Папа".
Она остаётся.
Из последнего письма к родителям Ерминии Жданко, отправленного с Югорского Шара:
"Первый день так качало, что ничего нельзя было делать, потом я устраивала аптечку. Мне отвели под нее пустую каюту, и устроилась я совсем удобно. Больные у меня есть, но, к счастью, пока приходится только бинтовать пальцы, давать хину и пр. Затем мы составили список всей имеющейся провизии. Вообще, дело для меня находится, и я этому очень рада. Пока холод не дает себя чувствовать. Где именно будем зимовать, пока неизвестно — зависит от того, куда удастся проскочить. Интересного предстоит, по-видимому, масса. В мое ведение поступает фотографический аппарат. Если будет малейшая возможность, то пришлю откуда-нибудь письмо — говорят, встречаются селения, из которых можно передать письмо. Но вы все-таки не особенно ждите".
Кроме Брусилова и единственного штурмана, 30-летнего Валериана Альбанова, в экипаже всего пять профессиональных моряков.
Валериан Альбанов. Фото: Из экспозиции Архангельского краеведческого музея
28 августа (10 сентября) 1912 года шхуна отправляется на восток, имея запас продовольствия на 18 месяцев. Дополнительное пропитание предполагалось добывать охотой.
4 (17) сентября 1912 года шхуна благополучно проходит в Карское море, но уже на следующий день промоина во льдах во льдах, по которой они шли, затягивается. Судно с переменным успехом пробивается от полыньи к полынье, но к концу сентября льды зажимают "Святую Анну" у западного побережья Ямала. Под сильным южным ветром начинается дрейф ледового поля, вместо намеченного курса на восток судно продвигается в северном и северо-западном направлении.
Зимой на шхуне заболевает половина команды, включая Брусилова. Есть версия, что виной тому — плохо обработанное мясо белых медведей, люди могли заразится трихинеллезом. Выздоравливать начинают только к весне. Капитан Брусилов сменяет на капитанском мостике штурмана Альбанова, командовавшего, пока тот болел. Начинаются конфликты.
К лету 1913 года "Святая Анна" оказывается даже севернее Земли Франца-Иосифа, подойдя к Северному Полюсу ближе, чем Георгий Седов на своих собачьих упряжках.
Участникам экспедиции не удаётся пробить в ледяном поле канал до ближайшей полыньи, и теперь оно вынуждено снова зимовать. К началу 1914 года шхуну выносит севернее Земли Франца-Иосифа. Несмотря на удачную охоту во время первого года плавания, ощущается нехватка многих продуктов и топлива, свирепствует цинга.
Парусно-паровая шхуна "Святая Анна". Фото: Из экспозиции Архангельского краеведческого музея
Отвлекусь на секунду. Если бы не нехватка аскорбиновой кислоты (цинга), которая влияет на прочность соединительной ткани и в особо запущенных случаях может привести к смерти, — эпоха географических открытий, вероятно, произошла бы гораздо раньше, абсолютно изменив историю человечества. Историки медицины подсчитали, что с 1500 по 1800 год от цинги умерло около двух миллионов моряков — рыба витамин С не содержит. Лишь в 1928 году венгерско-американский химик Альберт Сент-Дьёрди выделил этот витамин в чистом виде, а в 1933 году было освоено производство его синтетического аналога. Даже само название — аскорбиновая кислота — означает "действующая против цинги" (цинга по-латыни scorbutus).
Штурман Валериан Альбанов пытается уговорить Георгия Брусилова оставить шхуну и, пока не поздно, двигаться пешком на юг к Земле Франца-Иосифа. Но капитан непреклонен и твердо решает дождаться лета 1914-го, чтобы вырваться из ледового плена и продолжить экспедицию.
В команде происходит раскол. В результате Альбанов и 13 членов экипажа 10 апреля 1914 года покидают "Святую Анну" и отправляются пешком, на самодельных санях и байдарках к югу, их цель — пройти 160 километров до мыса Флора на Земле Франца-Иосифа. Через 10 дней трое участников похода возвращаются на корабль.
И пока мы сами окончательно не покинули Брусилова и Ерминию, несколько слов о девушке. Альбанов отзывался о ней очень тепло, утверждая, что Жданко проявила выдержку, мужество и твёрдость духа, самоотверженно ухаживала за больными.
— Мы все любили и боготворили нашего врача, но она никому не отдавала предпочтения. Это была сильная женщина, кумир всего экипажа. Она была настоящим другом, редкой доброты, ума и такта…
— писал Александр Конрад, один из двух спасшихся участников экспедиции.
По словам выживших, Ерминия устраивает прощальный ужин и делает всё так, чтобы участники экспедиции расстались на дружеской ноте. Перед прощанием Брусилов отдаёт Альбанову запаянную банку с выпиской из судового журнала на 18 листах, таблицами промера глубин за время дрейфа "Святой Анны", рапортом Брусилова начальнику Гидрографического управления генералу М.Е. Жданко и личными документами всех, кто покинул шхуну.
Этот поход — отдельная трагическая страница экспедиции Брусилова. По пути двое участников похода крадут часть провианта, берут банку с документами, лучшие ружья, компас, бинокль и уходят вперёд. Оставшаяся команда вынуждена бросить один из каяков, его некому тащить. Случается первая потеря — один из матросов, Пётр Баев, уходит на разведку и не возвращается.
Карта из книги, по которой ориентировался в пути Валериан Альбанов. Фото: Из экспозиции Архангельского краеведческого музея
Ориентироваться приходится: 1) по карте-иллюстрации из книги Фритьофа Нансена; 2) с помощью хронометра (быстро сломался, из-за этого нельзя было узнать долготу); 3) с помощью секстанта, позволяющего определить широту. Холод, слепящее солнце, выжигающее глаза, до горизонта только лёд…
Из дневника Валериана Альбанова (эти слова Каверин вложит в уста штурмана Климова):
"Казалось, так просто бороться: не слушаются, запинаются ноги, — а я вот возьму и нарочно буду за ними следить и ставить в те точки, куда я хочу. Не хочется шевелиться, хочется покойно посидеть, — нет, врешь, не обманешь, нарочно встану и пойду. Разве это трудно?"
Из провианта остаётся только полфунта соли. В этот момент, 28 июня, команда подходит к Земле Александры, забирается на высокий берег и впервые за два года встаёт на землю. Здесь есть птичьи базары, а значит, можно найти еду.
Цитата из дневника Альбанова:
"Мы были так счастливы, что забыли все наши бедствия и лишения во время странствования по льду. Этот маленький кусочек земли, лежащий далеко-далеко за Полярным кругом, на 81° широты, показался нам земным раем".
Неожиданная находка помогает сориентироваться — когда матросы собирали яйца, они нашли рукотворную пирамиду из камней. Внутри под шестом с обрывками британского флага была записка, оставленная экспедицией Джексона 1895-1897 гг. Из неё следовало, что они находятся на мысе Мэри-Хармсуорт.
Здесь участники похода встречаются с беглецами и принимают решение их простить. Тем более, что украденная жестянка с документами не вскрыта. Сейчас главное — спастись. Из-за того, что каяков осталось только два, команда разделяется, чтобы одна половина шла по берегу одного из островов, а другая по морю. Однажды пешая команда не приходит на место рандеву. Подождав сутки на мысе Гранта, оставшиеся продолжают путь. После очередной ночевки один, матрос Ольгерд Нильсен, не просыпается. Его хоронят. И путь продолжается.
"Никто из нас не поплакал над этой одинокой, далекой могилой, мы как-то отупели, зачерствели. Смерть этого человека не очень поразила нас, как будто произошло самое обычное дело. Только как-то странно было: вот человек шел вместе с нами три месяца, терпел, выбивался из сил, и вот, он уже ушел... ему больше никуда не надо... вся работа, все труды и лишения пошли "насмарку". А нам еще надо добраться вон до того острова, до которого целых 12 миль. И казалось, что эти 12 миль такое большое расстояние, так труден путь до этого острова, что Нильсен просто не захотел идти дальше и выбрал более легкое".
— Валериан Альбанов, из дневника.
Из-за течения, сносившего льды, Альбанов и товарищи за три месяца проходят не 160, как собирались, а 400 километров.
Александр Конрад. Фото: Из экспозиции Архангельского краеведческого музея
К мысу Флора добираются двое — Валериан Альбанов и Александр Конрад. Лето, 9 июля… Двое измученных полярников начинают готовится к зимовке. Здесь стоит небольшой домик, о котором они узнали из той же книги Нансена, из которой взяли карту. Именно эта хижина, а точнее, древесина, из которой она построена, так необходима судну Седова в качестве топлива. 20 июля к мысу подходит "Святой Фока"… И вот с седовцами бывшие участники экспедиции Брусилова добираются до большой земли. Разминись они ненамного, и о Брусилове и его открытиях в Арктике мы бы никогда не узнали.
А между тем доставленные Альбановым материалы экспедиции Брусилова позволили систематизировать сведения о течениях, определить границы материковой отмели, выявить подводный жёлоб Святой Анны на границе между Карским и Баренцевым морями, предсказать открытие острова Визе, скорректировали карты тех мест.
Что же до "Двух капитанов", то поход и последующий дрейф "Святой Анны" Брусилова взят Кавериным за основу пути "Святой Марии". Кроме того, Альбанов выведен в книге под именем штурмана Климова, и страницы его дневника цитируются по оригиналу.
Продолжение следует